Встреча Фёдора и Лиски

Приключения Фёдора в деревне

***
Молодая рыжая кошка, опустив голову, сидела на веранде старенького деревенского домика. Запах жареных котлет кружил ей голову, но она словно приросла к месту. Громко шурша подошла большая серая крыса и села рядышком. Кошка даже ухом не повела.

– Что, Лиска, на тебя, небось, ворчат? – со скрипом сказала крыса, махнув лапой в сторону дома, из которого доносился недовольный голос женщины. – Давно тебе говорила, пора с этими мышами кончать! Сколько от них беспокойства, сама посуди.
Лиска взглянула на крысу, вздохнула, а потом посмотрела вдаль, словно её мысли унеслись далеко отсюда. Через несколько минут она заговорила.
– Ты же знаешь, Хрустинья, если бы не мыши, я бы сейчас здесь с тобой не разговаривала.
– Ой, да подумаешь! – тряхнула головой старая крыса. – Вот ты жалеешь их, надеешься всё на встречу с этим, как его, – Хрустинья сделала вид, будто вспоминает имя, – Твиком, а сама скоро без дома останешься. Выгонят Лиску из дома, а на её место нормальную кошку возьмут. Мышеловку! – крыса сделала вид, что вытирает слёзы.
– А может, крысоловку, – Лиска усмехнулась и посмотрела на Хрустинью.
Глаза у крысы сверкнули, а вдоль хребта поднялась шерсть.
– Ну, их же не крысы мучают, а мыши! – Хрустинья поджала губы.
– Ладно, не обижайся. Я же пошутила, – Лиска ласково лизнула крысу за ухом. Хрустинья от удовольствия чуть пикнула.
– Кстати, я видела, как вчера мальчик приехал, тот, что в прошлом году был. Да не один в этот раз, он твоего родственника привёз, – Хрустинью от Лискиных слов даже передёрнуло.
– Ой, да что ж это за родственник такой. Неженка! Целыми днями в клетке сидит. На него чихнёшь, и пиши – пропало. А какой он трусливый! – Хрустинья закатила глаза и снова театрально вздохнула. – Я подошла к его клетке, так он чуть в обморок не упал. Тьфу! Нет родных, но и таких родственников мне не надо.
Лиска хихикнула, а потом в задумчивости начала чистить свою шубку.
– Хрустинья, а может мне этот Федя сможет помочь?
– Откуда ты его имя знаешь? – крыса с удивлением посмотрела на кошку.
– Мне Анечка, дочка хозяйки, вчера весь вечер рассказывала о том, какой он умный. Может он что-то придумает? Совет даст… Он ведь людей хорошо знает.
В доме хлопнула дверь и раздались шаги. Хрустинья обернулась. Глаза ее округлились в испуге, уши прижались, а из горла вырвался сдавленный писк. На крыльце, возле двери, стояла женщина, хозяйка этого дома. Пятясь задом, Хрустинья с грохотом свалилась с крыльца, даже не попрощавшись с Лиской. Тут женщина заметила кошку. Она подошла и села с ней рядышком.
– Ой, Лиска, что ж ты за недоразумение. Ведь и выкинуть жалко, такая ты красивая и хорошая, – женщина погладила кошку по спинке, потом почесала за ушком, любуясь ею. – А мышей кому-то надо ловить… – со вздохом пробормотала хозяйка, вставая с пола. – Вон, вчера всю головку сыра изгрызли.

***
– Феденька, иди ко мне, тсс, тише, ну иди же ко мне, мой маленький, – белокурая девчушка лет шести уже несколько минут пыталась вытащить крысёнка из клетки. – Сидишь тут целыми днями, Антошка с тобой даже не играет. Пойдем гулять!
Наконец-то крысёнок, обнюхав всю ладошку девочки, залез ей на руку. Она, стараясь не зацепить, вытащила его из клетки. И оглядываясь, как бы никто её не увидел, девочка выбежала из комнаты во двор.
– Ну вот, все хорошо, не бойся, я рядом. Ты смелый крыс и не боишься кошек. Посмотри, какие у тебя усищи, зубы и хвост! Я тебя обязательно познакомлю с Лиской, – девочка шла к саду, прижимая к груди и поглаживая Федю по спинке. Крыс, осмелев, залез ей на плечо и принялся её обнюхивать. – Ой, не надо! Ой, щекотно! Федя!
Девочка засмеялась и невольно дернула плечом. Крыс не удержался на её плече и свалился в траву. От испуга и неожиданности он не сразу сообразил, где находится, и побежал без оглядки.
– Федя! Федечка! Ты где? – ему казалось, что голос доносился отовсюду. Он не знал, куда ему бежать. Вокруг была высокая трава. Нарастающий плач ещё больше сбил его с толку.
Фёдор почуял клубнику
Вдруг запах чего-то необычайно вкусного и сладкого заставил позабыть его всё, и куда он бежал, и свой испуг. Яркая красная сочная клубника висела прямо над его головой. Федя поднялся на носочки и протянул лапку к ягодке, но она была так высоко! Тогда, заприметив стебелек, он подбежал к кустику и наступил на него. Лишь когда последний кусочек клубнички был съеден, Федя почувствовал тишину. Не было ни плача, ни зова. Куда идти?.. Крысёнок печально присел рядом с кустиком, на котором только что росла столь вкусная ягодка.
Вокруг щебетали птицы, с жужжанием носились шмели и пчёлы, порхали яркие бабочки. Хоть Феде и не хотелось в свою клетку, но он боялся свободы, ведь всю свою жизнь он провел в маленьком решётчатом домике. Он привык, что всегда есть корм и вода, и люди следят за его безопасностью. А здесь? Здесь он сам за всё в ответе. И ни одного друга, чтобы подсказать или утешить.
Легкое дуновение воздуха принесло новый запах – запах еды. Теперь Федя знал, в какой стороне находится дом. Однако пахло не только едой, был ещё один запах. Федя не знал, что это, но от него у крысёнка по спинке пробегали мурашки. А потом остался только запах еды. Принюхавшись ещё раз, Федя рванул к дому. Едва добежав до первой ступеньки, ведущей в дом, он нос к носу столкнулся с молодой рыжей кошкой. Около минуты они удивленно смотрели друг на друга.
– Ну ладно, мне пора, – Федя очнулся первым и начал карабкаться по ступенькам в дом. И лишь дрожащие усы да кончик хвоста, выдавали его безмерный страх.
– Не бойся, я тебя не трону. Мне нужна помощь, совет, пожалуйста…– услышал он позади себя. Это было настолько неожиданно, что крысёнок шлёпнулся на землю со ступеньки.
– Ну, пожалуйста, Анечка говорит, что ты самый умный крыс, – едва слышно произнесла кошка и вздохнула. Федя с удивлением рассматривал кошку, которой требовалась его помощь.
– Лисонька, Федечка, вот вы где! Вы уже познакомились! – девчушка сбежала со ступенек и протянула к ним руки. По красным глазкам и мокрым щёчкам было видно, что она все это время плакала навзрыд.
– Хорошо, только давай потом, – крыс торопливо залез на плечо девочки.
Девочка уселась на последнюю ступеньку, кошка с мурчанием взобралась к ней на руки. Аня то весело напевала, то рассказывала Лиске с Федей о своих мечтах и желаниях, почёсывая их по очереди за ухом. Так они просидели до самого вечера, пока мама не позвала девочку ужинать.
Уже ночью, ложась спать, Аня приоткрыла клетку к Феде.
– Ты только не шали, никуда не убегай. Надоест сидеть в клетке, погуляй, но потом возвращайся! Хорошо? – шептала девочка Феде. Её личико находилось прямо перед дверкой клетки. Крысёнок ткнулся мокрым носом ей в лоб, будто соглашаясь с ней, и она, кивнув, пошла спать.

***
Федя никуда и не собирался. И даже мысль о том, что Лиске нужна его помощь, сильно не тревожила его. Он сытно покушал, подбил опилочки для постельки и сладко заснул.
Разбудил его бряцающий звук дверцы клетки. Федя нехотя приоткрыл один глаз. Возле клетки сидела Лиска и лапкой то открывала, то закрывала дверцу.
– Я вообще-то сплю, – проворчал Федя.
– Извини, пожалуйста, но мне действительно нужна помощь. Я тебе не рассказала днём, нас прервали, пойдем со мной, чтобы никого не разбудить, – и Лиска ловко спрыгнула с подоконника, на котором стояла клетка, на пол и, не оглядываясь, отправилась к двери.
Федя выбрался из клетки и посмотрел на пол. От высоты у него закружилась голова. Он с опаской отошёл от края подоконника и посмотрел вслед кошке. Лиска была уже возле двери.
– Спускайся скорее, – мяукнула она, едва взглянув на него, и завернула за угол.
Федя в растерянности посмотрел по сторонам. Легкий ветерок дул из форточки и развевал белый тюль на окнах. В отчаянии Федя схватился за него и, стараясь не смотреть вниз, начал спускаться. Уже находясь над самым полом, он зажмурил глаза и расцепил лапы. Он шёл по коридору, прижимаясь то к одной стене, то к другой. На холке шерсть поднялась дыбом, усики дрожали, а из лап не уходило напряжение. По углам сновали тени, раздавался сдавленный писк. На кухне звуки стали сильнее. Возле одного из шкафов Федя остановился и принюхался. Вдруг сверху на него упал тазик с мукой, сердце у крыса ёкнуло и он застыл от ужаса, а белые пищащие комки разбежались в разные стороны. Так, дрожа и прислушиваясь, Федя просидел, как ему показалось, целый час, пока Лиска громко не мяукнула над его ухом. Вокруг стояла тишина. Крыс отряхнулся и догнал кошку возле двери из дома. Там был проделан лаз для кошек, через который они могли входить и выходить, когда им захочется.
– Куда дальше? – спросил Федя, семеня за Лиской.
– Пойдем подальше, на крышу. Там нас точно никто не потревожит, – Лиска шла не оборачивась.
В саду было прохладно. Полная луна освещала сад и ближайшие постройки. Вдалеке лаяли собаки. Из ближайшего курятника раздавалось сонное кудахтанье куриц. Уже не было того дневного щебетания птиц и жужжания пчел. Лишь стрекотание цикад было неизменным.
– Ты умеешь лазить по деревьям? – спросила Лиса Федю. Он помотал головой из стороны в сторону. Кошка вздохнула, прошла мимо дерева и направилась к лестнице, прислоненной к обратной стороне дома.
– Понимаешь, у меня проблема. Настоящая проблема. И я не знаю, что делать, – заговорила она, когда они уже сидели на коньке крыши. Лиска опять о чём-то задумалась.
– Ты не тяни, говори, проблема в чём? И как я-то могу тебе помочь? – Федя, наконец, отдышался после тяжелого подъёма, во время которого он карабкался изо всех сил, чтобы не отставать от кошки.
– Ты только не смейся. Дело в том, что я… люблю мышей и не могу их ловить, – Лиска снова замолчала, а у Феди глаза расширились от удивления. Через несколько минут Лиска продолжила, глядя в сторону сарая. – Когда я была маленькой, случился пожар на сеновале, вон, видишь там. Это было ночью, все спали. Маму, моих братьев и сестёр тогда сеном завалило, выбраться они не смогли. А меня, ещё маленького котёнка, спас мышонок по имени Твик. И сейчас, я не могу ловить их. Понимаешь? А вдруг это сын или дочь Твика? Или внуки? И вот так я отблагодарю его? А ведь с тех пор я даже не видела его.
– История, конечно, удивительная, я тебе сочувствую, но, а проблема-то в чём? – после недолгого молчания, спросил Федя.
– Ты, наверное, не слышал, что люди дома держат только тех кошек, которые ловят мышей. Может у вас, городских, это не так, но здесь, в деревне, по-другому и быть не может. Я знаю, мыши лезут везде. Они воруют хлеб, сыр, муку, сахар. Но ведь это не со зла. Они же тоже кушать хотят! А у людей еды много. Вот и приходят они сюда.
– Хорошо, ну, а чем я могу помочь? Я ведь не мышь, – снова спросил Федя.
– Но ведь ты их родственник, крыс, к тому же умный, мне Аня говорила, знаешь, людей. Подскажи мне, может ещё можно как-то остаться в доме, или как с мышами договориться? – Лиса посмотрела на Федю.
Возникла неловкая пауза. На небе всё также ярко светила луна и нежно мерцали звезды. Здесь, глядя на них с крыши дома, они казались такими огромными.
– Мне нравится здесь бывать ночью. Будто ты одна во всём мире и больше не надо ничего решать. Только ты и звёзды, – нарушила тишину Лиска.
– Да, здесь удивительно красиво, но это лучше чувствуется, если у тебя нет проблем, – ответил ей Федя и дотронулся до её лапки. – Давай, подумаем вместе. Только там, внизу… – робко добавил он.
Они спустились в сад тем же путём, что и взобрались на крышу. Внизу уже выпала предрассветная роса, и земля была мокрая и липкая. Федя брезгливо оттряхивал лапки, пока они не оказались на веранде.
– Итак, что у нас есть, – начал рассуждать Федя, шагая из одного угла в другой. – Одна кошка, которая не может ловить мышей, – это раз. Много мышей, которые безобразничают в доме, – это два. Люди, которые хотят, чтобы кошка ловила этих самых мышей, – это три. Пока не понятно, что с этим делать.
Федя остановился и почесал лапкой за ухом. Под полом что-то прошелестело, но они не обратили на это никакого внимания.
– Понимаешь, люди в городе порой содержат животных не ради какой-то выгоды. А здесь… я не вижу другого выхода, кроме как ловить мышей, – на минуту предрассветная тишина сдавила уши. – А что если ты меня поймаешь? Только смотри, шкурка у меня нежная, – Федя пригладил шёрстку на загривке.
– Давай, попробуем… – неуверенно посмотрела на него кошка. Она подошла к нему поближе, потихоньку взяла его за шкирку. Федя чуть пискнул.
– Ничего-ничего, продолжай, – немного похрипывая, пропищал он.
Лиска несколько раз прошлась по веранде с ним в зубах, а потом отпустила.
– Так-так. Значит, мышей она не ест, а вот за крыс, я смотрю, ты принялась. Всё-таки проснулась в тебе твоя кошачья натура, – раздался сзади голос Хрустиньи.
– Нет! Хрустинья, как ты могла подумать! – глаза у Лиски округлились. – Федя помогает мне.
– Нет, не годится, – потирая шейку лапой, перебил их Федя. – Ты только подумай, ну сколько раз ты меня можешь ловить? Один? А тебе ж надо каждый день приносить мышей летом. И потом, я уеду, кого ты будешь ловить? Нет, здесь надо что-то еще придумать. А это кто?
Федя кивнул в сторону Хрустиньи. Но возмутиться она не успела, так как в доме хлопнула дверь, и послышались шаги.
– Люди проснулись. Пора расходиться, – сказала кошка.
– Я что-нибудь придумаю, ты не грусти, – махнул на прощание лапкой Федя, и юркнул в дверь дома.

***
Федя прошмыгнул в свою комнату. Антон спал. Крыс взобрался на подоконник, наскоро устроил себе постель и заснул. Всю ночь его мучили кошмары. То Лиска падала в яму, то отряд злобных крыс поджигал сарай, то армия мышей сгрызала всё съестное.
Разбудил его пронзительный крик Антона, двоюродного брата Анечки. Он каждое лето приезжал к её родителям на каникулы. И вот в этот раз не один, с крысёнком Федей. Правда, он просил у родителей собаку… Но они сказали ему, что им надо увидеть серьёзность его намерений. Как они будут проверять его намерения, он понял через несколько дней, когда родители вручили ему клетку с маленьким грызуном. И вот уже полгода Антон исправно следил за состоянием Фёдора, попутно читая книги о собаководстве.
– Анька! Почему клетка открыта? Почему у Феди такие грязные лапы и брюхо? Он может сбежать! Он может заболеть! Что я родителям скажу? Ты понимаешь, что мне собаку не купят?!
Антон стоял перед девочкой, отчаянно размахивая руками. Его лицо покраснело от возмущения. Анечка сидела на кровати напротив Антона, поджав ножки, укутанные одеялом. Она украдкой всхлипывала.
– Федечка никуда не убежал бы… Он у-умный… – Аня хлопала красными от слёз глазами.
– Да? Он тебе клятву что ли давал? – Антон взял клетку в руки и поднёс поближе к лицу.
– Нет, но это же видно! По глазам! – Аня посмотрела на Антона, будто тот не понимает очевидные вещи.
– Ха! Глупости это всё! Ничего я не вижу. Зря я тебя послушал и дал тебе клетку с крысом. Больше к Феде не подходи! Мне нужна собака. И осенью мне её купят! – Антон вышел из комнаты, хлопнув дверью и унося с собой клетку с Федей.
Анечка громко расплакалась. Ей было жаль Федю, жаль себя и жутко обидно оттого, что теперь она не сможет больше с ним гулять.
Федя же весь разговор слушал стоя на задних лапках и держась передними за прутья клетки. Ему хотелось пожалеть Анечку, но сквозь прутья клетки он сделать это не мог. Сама перемена места жительства, его не напугала. Ведь он умел открывать клетку.
В своей комнате Антон поставил клетку на стол. Бережно достал оттуда Федю. На столе стояла миска с тёплой водой, это тётя Оля, мама Анечки, принесла по просьбе Антона. Крыс не вырывался, он любил принимать ванны. Антон смыл всю грязь с лапок и брюшка, вытер полотенцем, а потом, пока Федя бегал по его плечам и голове, почистил клетку.
– Ну, вот и всё, Федя, отдыхай, – мальчик посадил крыса в клетку, подхватил тазик с водой и пошёл к выходу. – Я приду вечером, не скучай!
Федя беспокойно забегал по клетке. Во время купания у него появилась мысль, которую срочно требовалось обдумать.
– Согласятся ли мыши?.. Справится ли Лиска?.. Может не стоит?.. Да и крыса эта какая-то странная, – бормотал про себя Федя. – А как же Антон? Мне надо ему тоже помочь. Он расстроится, если не увидит меня на месте. Вот и думай, как тут поступить.
Федя улёгся в уголок, прикрыл глаза и снова заснул беспокойным сном. Во сне он бежал по огромному полю, за ним по пятам следовала огромная тень, она хотела накрыть его. Со всех сторон раздавался хриплый смех Хрустиньи. Неожиданно перед ним возник горящий сарай, а оттуда с мяуканьем выпрыгивали разные коты и проносились мимо него. Неожиданно пошёл дождь. Федя проснулся. На него капала вода. Видимо, во сне он так ворочался, что оказался под поилкой. Федя решительно встал, открыл клетку и побежал по направлению к тюлю.


***
Федя оббежал всю комнату вдоль стен, но того, что искал, так и не нашел. Тогда он юркнул под дверь и оказался в просторном коридоре. Крыс сразу понял, где он находится, хотя ночью стены казались намного выше, а люди с картин больше. Выйти из дома не составило труда, его никто не заметил: все были заняты своими делами.
Федя ещё вчера днём видел лаз под крыльцом. Перед тем как войти в него, крыс остановился, разровнял лапкой шёрстку и прижал дрожащие усики. А потом нырнул в проход.
Когда его глаза привыкли к полумраку, Федя увидел вокруг себя комья грязи и пыли, сверху свисали паучьи сети, а в углах копошились насекомые. Это было убежище пауков. Он прошёл чуть дальше, стараясь не испачкаться. Федя понюхал воздух, медленно почесал себя за ухом, отряхнул грудку. Мимо него с жужжанием пробежал рогатый жук. Федя ещё раз оглянулся и вышел из-под крыльца. Солнечный свет на секунду ослепил его, крыс мотнул головой и побрёл вдоль дома. Когда Федя повернул за угол, он столкнулся с Лиской.
– Ты что здесь делаешь? – кошка от неожиданности присела и понюхала воздух.
– Ищу мышей, – Федя почесал лапкой за ухом, стряхивая пыль, и сел на траву, – думал, что их жилище под крыльцом, но ошибся. Там кроме пауков и жуков никого нет… – Федя ещё раз почистил свою шёрстку, а потом, прищурившись, посмотрел на кошку, – Лиска, ты же кошка, как пройти к мышам?
– Ты думаешь, она знает? – прохрипела сзади Хрустинья. – Она, наверное, даже по запаху их не отличит.
– Хрустинья, ну зачем ты так? – Лиска потупила мордочку, кончики усов у неё задрожали.
– А что? Они вчера опять мои запасы все утащили. Ни крошечки не оставили, – Хрустинья прижала лапки к груди и подалась чуть вперёд. – Теперь даже красный бантик, что остался от моей матери, а ей от её матери, эти воры украли. Они совсем обнаглели!
– Тогда, может, ты отведёшь меня к мышам? – Федя встал между Лиской и Хрустиньей и махнул лапкой в неопределённом направлении.
– Да, пожалуйста, за мной, – Хрустинья с равнодушным видом отвернулась и, махнув хвостом, побежала в сторону сарая.
– Хрустинья, а разве… – попыталась возразить Лиска, но крысы уже были далеко, и ей пришлось их догонять.
– Возьми Федю за шею, как тогда на веранде, так будет быстрее – крысы и кошка стояли возле края поля, на котором мальчишки гоняли мяч. – А потом бежим через поле, что есть сил.
Уже на середине поля Федю оглушил пронзительный крик «Федя!!!» и он увидел, как отбросив в сторону мяч и отталкивая друзей, к ним мчится Антон. Казалось, что сейчас их накроет огромная туча пыли, вылетавшая из-под ног Антона. Лиска от неожиданности выпустила Федю и, прижав ушки к голове, попятилась назад. Падения Федя не почувствовал, лишь запах навоза смешанный с запахом травы. Антон подхватил крыса на руки вместе с коровьей лепёшкой и побежал за кошкой. Но потом передумал и, бросив друзьям «пока», пошел к дому. До Феди донёсся хриплый смешок. Он взобрался на плечо к Антону и увидел, как Хрустинья, посмеиваясь, стояла на краю поля и потирала лапки. Лиски нигде не было видно. Крыс в недоумении почесал за ухом, а потом, не желая расстраивать Антона, уселся на его плече.
Дома Федя поглубже зарылся в свои опилки. Родной запах помог ему успокоить мысли, которые скакали вокруг Хрустиньи. Антон сидел рядом с клеткой и пальцем водил по ее прутьям. Федя слышал, как его отругали за фантазии. Лиска, мол, не могла поймать крысу, она и мышей-то не ловит, а боится их. Переубедить взрослых у мальчика не получилось, поэтому он сидел и злился. Он всегда, когда злился, краснел и сильно дышал, будто паровоз. Так говорила мама Антона, потому что сам Федя паровозов никогда не видел. Федя на какое-то время задремал. Разбудил его голос Антона.
– Ничего, Федька, больше кошка не войдёт сюда, дядя Гена обещал сегодня замок повесить и щель внизу закрыть, – Антон отошёл от двери и плюхнулся на кровати, достав из-под подушки журнал.
Крыс вылез из опилок. Эта новость его ошарашила. Как же он поможет теперь Лиске? Как ему добраться до мышей? Как узнать, почему Хрустинья не хочет, чтобы он попал к мышам (А в этом он был уже почти уверен)? Ответов, сидя здесь, в комнате, ему не найти.

***
Прошло несколько дней. Каждый день, когда уходил Антон, Федя выбирался из клетки и отправлялся на поиски мало-мальской щёлочки в подпол. Но ничего не было. Пытался Федя и сам сделать дырку в плинтусе, как это делают мыши. Но скрипящее на зубах дерево и вкус краски отбили у него всякое желание.
На третью ночь, как только все люди уснули, в окно запрыгнула Лиска. Она с беспокойством оглянулась, а потом спрыгнула на подоконник.
– Я знаю, как пройти к мышам! Я нашла ход, – Лиска выгнула грудь и прошлась по подоконнику, а потом села возле клетки. – Выходи!
– Это хорошо, но я заперт здесь, – Федя махнул лапой в сторону двери и плюхнулся на опилки.
– Я знаю другой путь, – Лиска пригладила языком шёрстку на лапках.
Федя с интересом посмотрел на Лиску и вышел.
– Садись мне на спину, – скомандовала кошка. Федя взобрался ей на холку и вцепился лапками за её шерсть.
– А теперь держись!
Лиска запрыгнула на форточку, а потом одним прыжком спрыгнула на землю. Сердечко у Феди затрепыхалось, словно птица в силках, потом резко остановилось. Лишь запах ночной росы и влажной земли привёл его в чувство. Кошка и крыс, стараясь не задеть ни одной травинки, пошли к мышиной норе.
Вдруг справа зашелестела трава, они остановились. В свете луны они увидели Хрустинью. Она бежала, то и дело, оглядываясь и нюхая воздух, будто не хотела, чтобы её заметили.
Федя и Лиска прижались к земле и тихонько поползли за ней. Ветер дул в их сторону, и доносил запах крысы до их носов. Под верандой Хрустинья вошла в тот вход, в который несколько дней назад входил Федя. Подождав несколько минут, Федя и Лиска тоже вошли туда. Хрустиньи нигде не было видно. Лиска принюхалась.
– Она перехитрила нас, – Федя вздохнул, его ушки опустились, и он развернулся, собираясь уйти.
– Тсс. Иди за мной, – Лиска всё ещё нюхала воздух и стала пробираться глубже.
Через несколько поворотов, Федя и Лиска увидели маленькую комнатушку, заваленную мусором. Сверху, по всей видимости, из чьей-то комнаты, весь этот хлам освещал маленький лучик света, падая прямо на красный бантик. В углу стояла Хрустинья и чем-то гремела. Их она не заметила. Когда она развернулась, друзья увидели худенького маленького мышонка, лежащего прямо на полу в клетке. Его ушки свисали по бокам словно тряпочки, а глазки испуганно следили за Хрустиньей.
– Есть хочется, небось, – крыса стояла прямо перед клеткой с корочкой хлеба, перекладывая её из лапы в лапу. Усы её дёргались, а хвост гулял из стороны в сторону. Наконец, она по кусочку стала отгрызать хлеб. Мышонок, схватившись передними лапками за прутья, голодными глазками смотрел на исчезающий во рту у Хрустиньи хлеб.
– Ладно, поживи ещё немного, – с этими словами она кинула оставшийся кусок мышонку, – Я заставлю Твика уйти отсюда, ты ведь его любимый внучок. Но сначала я избавлюсь от Лиски. Так или иначе
С этими словами Хрустинья что-то достала из кучи хлама. Лиска вздрогнула и подалась вперёд. Напряжение передалось и Феде.
– Хрустинья! Я думала, мы друзья, – Лиска вышла из тени и почти вплотную подошла к крысе. Но садиться не стала.
– Лисонька, – Хрустинья сделала несколько шагов назад, глаза у неё забегали, в них читался страх, – что ты… – она не договорила, – Представляешь, они всё сюда перетащили! Поймала я вора, – Хрустинья попыталась вывернуться. Она развернулась к куче мусора и стала по очереди прижимать к груди каждую вещь, причитая и вздыхая, словно соскучиалась.
– Нет, Хрустинья, я всё слышала. Почему ты прятала ошейник моей матери от меня? – Лиска положила лапу на холку. Шерсть у крысы встала дыбом. – И почему ты хочешь избавиться от меня?
– Нет-нет, говорю же, я это нашла здесь. Я тебе сразу хотела отдать. Давай, я тебе одену его, он так тебе идёт, прямо как твоей матери, – вкрадчиво заговорила Хрустинья. Она развернулась к Лиске и начала надевать ошейник ей на шею, стараясь, чтобы кошка не рассмотрела медальон.
На долю секунды свет упал на медальон, и Федя отшатнулся, увидев, что на нём изображено. Кошка, держащая в зубах крысу.
– Ты знала мою мать? Но почему ты молчала? – Лиска почувствовала, что ошейник слишком туго затягивается у неё на шее, но промолчала об этом.
– Я была очень мала, Лисонька. Я плохо её помню, – Хрустинья бросила взгляд в сторону, а потом пошла вглубь комнаты.
– Пойдём со мной, я тебе ещё кое-что покажу.
Лиска украдкой посмотрела на Федю, но тот ей дал знак, что бы молчала. Он видел, что кошка сомневается. А ещё ему показалось, что ошейник слишком плотно сел на её шею. Но надо было Хрустинью поймать с поличным, иначе бы она отвертелась, как сделала это только что с ошейником. Федя принюхиваясь, как это делала Лиска, пошёл с другой стороны. Сначала он не узнавал ни одни запах, он спотыкался о раскиданные еловые ветки, отбивающие любой запах. Наконец, он уловил запах Лиски и побежал налево. Буквально через несколько поворотов Федя чуть не свалился в глубокую яму. Одинокая еловая ветка спасла ему жизнь. Но он снова потерял запах.
– Странно, — пробормотал Федя, и тут услышал голос Хрустиньи. Она рассказывала Лиске о том, что нашла доказательства того, что поджог сарая устроили мыши.
Федя спрятался за угол.
– Вот сейчас, Лисонька, ты сама убедишься, что твой Твик не такой уж хороший, – голос у Хрустиньи снова стал уверенным. – Это здесь, проходи.
Хрустинья остановилась, пропуская Лиску вперёд. Кошка уже было хотела сделать шаг, как из- за угла выскочил Федя.
– Нет! Стой, Лиска! Здесь яма.
Лиска лапой хватила Хрустинью за бок и крыса свалилась в яму. Неожиданно кошка рухнула на пол и захрипела.
– Федя, задыхаюсь…
Крыс, стараясь не свалиться в яму, пробрался по насыпи к кошке и перегрыз ей ошейник.
– Лиска, а мама твоя была крысоловкой. Вот чего так боялась Хрустинья, – Федя поднёс медальон к глазам кошки. Лиска лизнула лапу крыса, а потом решительно встала.
– Федя, пойдём, надо освободить мышонка, – Лиска даже не посмотрела на Хрустинью.

***
Лиска подошла к клетке с мышонком. Глазёнки у мышонка расширились от ужаса, его маленькое сердечко не выдержало, и он потерял сознание. Федя поднял мышонка под лапки, вытащил из клетки и положил на пол.
– Далеко вход в нору? – Федя посмотрел на Лиску.
– Рядом, только идти надо в другую сторону, – Лиска, стараясь не прокусить тоненькую шкурку мышонка, взяла его в зубы.
Они прошли несколько тёмных коридоров и вошли в помещение, стены которого шевелились и попискивали. Федя впервые видел столько мышей вокруг. Кровь хлынула ему в голову, а пятки похолодели. Вдруг движение остановилось. Они увидели Лиску с мышонком в зубах и на минуту застыли. Кошка сделала шаг вперёд и тут мышонок со шрамом через всю морду кинул камень в кошку. Камень ей попал прямо в нос. От неожиданности Лиска выронила спасённого малыша и мяукнула. В это время мыши вышли из оцепенения и, словно морская волна, хлынули вглубь в темноту.
– Оставайся на месте, – бросил Федя Лиске, а сам побежал вдогонку за мышами. – Стойте! Стойте, кому говорят!
Федя метался от одной мыши к другой, спрашивая, где Твик. Злость уже прошла, хотелось просто помочь Лиске. Но мыши, словно стадо испуганных антилоп, неслись по узким коридорам подпола.
– Так, фух, не пойдёт, – Федя бросился к ближайшей толстой, но на удивление проворной, мыши. Он схватил её за хвост, и навалился на неё всем телом. – Стой! Кошки нет, – при слове «кошка» по телу мыши прошла дрожь. – Где Твик?
– Твик там, остался там. Он разберётся с кошкой.
От неожиданности Федя упал с мыши, чем она воспользовалась, и крыс увидел лишь кончик хвоста, исчезающий в темноте. «Лиске нужна помщь!» – мелькнуло у Феди в голове. Запыхавшись, он бежал по тёмным коридорам, путаясь в поворотах. Наконец, он нашёл место, где оставил Лиску, но там никого не было. По шее пробежал холодок. Вход в мышиную нору манил своей чернотой, но Федя понимал, что, ни он, ни тем более Лиска, войти туда не могут. Значит, её утащили в другое место. Подняв голову и принюхиваясь, он побрёл к выходу. Надежды у него не было никакой. Несколько поворотов. И тут возле выхода он услышал тихие голоса. Осторожно он подобрался поближе и высунул свой нос.
– А вот и он, герой, – Лиска подтолкнула лапой Федю поближе к Твику. Мышонок сидел на камне и с любопытством оглядывал городского жителя.
– Ты знаешь, Федя, а Хрустинья нас всех обвела вокруг пальца. Мне она рассказывала о том, какие плохие мыши, а Твику о том, что я ей житья не даю, и на мышей охочусь. Самое ужасное, что мыши, действительно, пропадали… – Лиска покачала головой.
Твик молчал. Поседевшие волоски, множество царапин и шрам через всю морду – это был не тот Твик, который представлялся Феде. В рассказах Лиски он был молодым.
– Я рад, что всё выяснилось, – Твик взглянул сначала на кошку, а потом перевёл взгляд на крыса. – Мы всё обсудили с Лиской. А теперь, простите, но мне надо бежать и успокоить свой народ. До встречи!
С этими словами, Твик нырнул в лаз под крыльцом.
– Ты извини меня, что не дождалась тебя, – Лиска придвинулась ближе к Феде и лизнула его языком. – Но нам о многом надо было поговорить с Твиком, – Лиска встала и пошла к веранде, не отрывая глаз от звёздного неба. – Зато теперь мыши почти не будут лазить в закрома, и я смогу играть в нашем чудесном маленьком спектакле «Кошка ловит мышь», который придумал ты.
Лиска уселась на веранде, освещённой лунным светом, удобно сложив под себя лапки. Вокруг заунывно пели цикады, легкий ветерок трепал шёрстку, а подполом шуршали мыши. Запах свежести, мокрой земли и утренней росы наполняли крыса небывалой лёгкостью, не смотря на дрожащие от усталости ноги. Феде очень захотелось оказаться в этот момент в своей постельке.
– Спасибо тебе, Федя! – кошка посмотрела на усталого крыса, ещё раз лизнула Федю и, закрыв глаза, замурчала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *